Второй цикл.

Люблю, раздевшись, по утрам
Ходить, проветривая срам

Моих детей лишило детства
И бытия не избеганье секса,
А подлость каверзного средства
В виде мешочка из латекса.

В потоке жизненных коллизий
При разрушении иллюзий
Вскипает вялый мозг, и люди
Доходят до «из пули» клизм.

На карусели
Дети висели
И тихо качали
Руками – ногами
И ветер печально
В заржавленной гамме
Уныло скрипел
На мотив невеселья.

Известно, впрочем, факт недостоверный
У каждого из нас в душе каверны
И зачастую в этих полостях
Вонючее дерьмо сидит в гостях.

Над ним клубится дым,
Он весь прокурен,
Под ним бычков и пепла
Толстый слой,
А он, мятежный,
Снова хочет дури,
Как будто только в дури
Есть покой.

Весь мир – театр
Все бабы в нем актеры,
А солнце – рампа
В тысячу свечей.

Не испытал любви? Друзьям не веришь?
Не ведал счастья? – ну так и не лезь!
Гавно к дерьму соплями не приклеишь,
А только перепачкаешься весь.

В жизни главное взаимность,
И скажу наверняка:
Легитимная интимность
Не интимней «левака».
Но, может, лучше по-другому,
Может круче по-другому,
Может даже слаще «гомо…»
Иль иной какой интим –
Мы с женою по-другому
Не живем и не хотим.

Без утехи жизнь короче
Хоть спросите у врача
Даже хуже суходроча
Жить ни разу не дроча.

Не для того мы вас растили,
Вбивая в головы морали,
Что б вы, склонясь к педерастии,
Презрели догмы натуралов.

Деньки пролетали
И годы летели
И каждое утро
Вставая с постели
Мы вновь наблюдали
За гибелью тела
Сквозь зеркало,
Хоть нам того не хотелось.

Я мог бы переспать с любою –
Зачем мешать оргазм с любовью?

Когда бы были мы не столь удалены,
То я б наверняка расцеловал
Любимого лица овал,
Но между нами провода большой длины.
А здесь со мною лишь обрубки
Ушей и губ из телефонной трубки.
И голос.

Как-то раз, задумавшись о вечном,
Я в штаны опорожнил кишечник.

Выпив пару глотков стылой влаги из крана
Я уехал. Уехал почти насовсем.
Ты меня проводила до двери
И, странно, – не грустила.
И было без четверти семь.
Небо серое было.
Потом – голубое,
Яркий день веселился
В сияньи небес,
До обеда ещё
Пахли руки тобою.
Но потом
Даже этот
Запах
Исчез.